Фэншуй буквально означает ветер и вода и обозначает традиционный взгляд на географию, который читает движение ци, энергии, текущей сквозь землю и пространство, чтобы взвесить судьбу мест, где живут люди. В очертаниях природы, где вздымаются горы и вьются реки, незримая энергия, как считалось, собиралась и рассеивалась, а место, где эта энергия хорошо удерживалась, называли местом великого достоинства. Такой образ мысли никогда не был лишь техникой гадания о добром участке: он касался древнего вопроса о том, как человеку следует жить в согласии с природой.
О происхождении названия передают несколько объяснений. Широко известное возводит его к выражению о том, чтобы сберечь ветер и обрести воду, откуда и взяты два слова: ветер и вода. Считалось, что сильный ветер рассеивает ци, тогда как тихая, собравшаяся вода удерживает ее, а потому место, укрытое от ветра и близкое к воде, почиталось наилучшим. Именно поэтому, как рассказывают, фэншуй взял для самого своего имени самые основные стихии природы: ветер и воду.
Как свод теории фэншуй оттачивался в Китае на протяжении долгого времени. Цзиньнанцзин, приписываемый Го Пу эпохи Цзинь, считается сочинением, изложившим принцип, согласно которому ци, оседлав ветер, рассеивается, но останавливается, встретив воду, и числится среди классических трудов, заложивших основу позднейшей теории. Затем фэншуй разделился на течение, изучавшее формы гор и рек, и течение, исчислявшее направление и основополагающий принцип, становясь все более изощренным и широко служа при выборе мест для домов, селений и могил.
На Корейском полуострове фэншуй тоже пустил глубокие корни. В эпоху Трех государств он утвердился, слившись с местными представлениями, почитавшими землю священной, а ко времени Корё, как рассказывают, монах Тосон обошел горы и реки всей страны и изложил мысль о восполняющем фэншуй. Представление о том, чтобы укреплять землю, возводя храмы или пагоды там, где ее энергия слаба, осталось особым оттенком корейского фэншуй. В эпоху Чосон он прочно вошел в повседневность, соединившись с делом выбора жилищ и родовых усыпальниц ученой знати в рамках конфуцианского порядка.
Сегодня фэншуй воспринимается не только как искусство гадания о судьбе. Его заново изучают как мудрость выбора места, взгляд на среду обитания и даже философию зодчества, что читает, почему традиционные постройки выбирали участок, прислоненный к горам и обращенный к воде, и как селения утверждали свою землю, взвешивая ветер, солнечный свет и водотоки. С этой точки зрения фэншуй можно назвать одной из ветвей долгого культурного размышления, посредством которого древние наблюдали природу и обустраивали свои жилища, опираясь на ее порядок.
Фэншуй несет с собой несколько предпосылок, что образуют его основу. Одна из них — представление о созвучии родственных энергий, мысль о том, что энергии одного рода сообщаются и откликаются друг другу. В особенности предков и потомков почитали единой энергией, связанной одной кровной нитью, так что упокоение предка в добром месте, как полагали, давало этой энергии достичь потомков. На этой предпосылке фэншуй стал заключать в себе, помимо простой техники выбора доброй земли, мировоззрение, в котором люди, земля и предки связаны незримой энергией.
Рамка, которою фэншуй рассматривает место, нередко сводится к четырем началам: дракону, точке оседания, окрестным холмам и воде. Дракон — это хребет, несущий энергию, нисходя вниз; точка оседания — место, где эта энергия наконец оседает; окрестные холмы — ближние горные очертания, что замыкают и оберегают место; вода — водоток, что останавливает и сберегает энергию. Древние оценивали благоприятное место, рассматривая шаг за шагом, как сходятся эти четыре начала, и эту рамку широко применяли и при выборе мест для деревень и столиц. Избрание Ханяна новой столицей Чосона также передают как итог рассмотрения очертания, в котором горы опоясывают все стороны, а вода вьется вокруг, что показывает, сколь глубоко фэншуй проникал даже в выбор места для столицы целого государства.